Философия сердца п юркевича

Известным философом второй половины 19 века. был П. Юркевич, профессор Киевской Духовной академии. В статье "Из науки о человеческом дух" он выступил против материализма Л. Фейербаха и Н. Чернышевского. Юркевича не удовлетворяла не только материалистическая, но и идеалистическая философия, он критикует диалектику Гегеля.

В его философской системе ведущей фигурой является индивидуальная личность, суть которой составляет не разум, а сердце. Поскольку в основе мира лежит божественная цель, которую осуществляют люди, то она может быть познана не головой, а сердцем. Между мозгом и духовной деятельностью, Юркевич считал, существует не причинная связь, а лишь идеальный, "целесообразно", в основе которого лежит духовная суть. Юркевич считает невозможным, чтобы сознание происходило из материи. Таким образом, он активно выступает против материализма вообще, утверждая, что последний не способен понять суть сознания, движения и воссоздать правильную картину мира.

За вечно изменяющимися явлениями природы, которые воспринимаются нашими органами чувств, он как философ пытался (в духе платонизма) обнаружить неизменную идею объекта; в этой идее мышление и бытие тождественны.

Истина открывается не только мышлением, но и "сердцем", поскольку поиск истины связан с религиозными и нравственными стремлениями человека. В этом процессе восхождения к истине знание связано с верой, которая является более мощным фактором, чем просто эмпирическое содержание мышления. Без любви, говорил Юркевич, нельзя познать Бога; высочайшая ступень в процессе восхождения к абсолютному, т. е. Богу, является уже мистическим созерцанием.

Итак, философские взгляды Юркевича можно охарактеризовать как теологический идеализм. Библию он считает единственным путем к знанию. Истину мы имеем, пишет философ, в библейском учении о сердце, где сосредотачивается духовная жизнь человека.

В истории мировой и отечественной науки ему принадлежит особое место потому, что он соединил в себе талант мыслителя с экстрасенсорными способностями ясновидца, основательность естественно-научного анализа с философской рефлексией Вселенной, организационную деятельность с общественной, научную работу с учебно-воспитательной, любовь к Украине с глобальностью мыслей "человека планеты Земля". Он был первым президентом Украинской Академии наук, директором Радиевого института АН СССР, первой в мире биогеохимической лаборатории, председателем Комиссии по изучению производительных сил России.

Вместе с Е. Леруа и П. Тейяр де Шарденом провозгласил необходимость глубокого философского анализа деятельности человека, выяснения роли разума на Земле, придал понятию "ноосфера" естественно-научного, биогеохимического содержания. Содержание этого понятия он толковал по-разному: в одном случае, под ноосферой он имел па виду биосферу, во втором — сферу проявления научной мысли как планетарного явления, в третьем — геологическую деятельность человека. По В. И. Вернадскому, существуют несколько этапов возникновения и развития ноосферы: первый из них — это передноосфера (он соответствует естественному ее зарождению как геологического явления), второй этап характеризует процесс ее становления и развития, третий этап фиксирует наступление "царства разума человеческого", гомеостазного состояния ноосферы как системы.

По философским мировоззрением он был позитивістом, отстаивал принципы философского плюрализма. Он защищал свободу научных исследований, свободный обмен научной информацией, сотрудничество ученых всех стран. Традиции научной школы. И. Вернадского является новаторство, ее главной целью — поиск истины во благо человека и человечества. В последней записи в своем дневнике он связывает неудачи советской власти со снижением ее культурности, и насилием над человеческой личностью, с ограниченностью точки зрения марксистов на проблемы развития общества.

Выдающимся украинским философом XIX в. является Памфил Юркевич (1826-1874). Исследователи по-разному оценивают его философию. Одни называют ее «философией сердца», другие — конкретным идеализмом, усматривая в ней пуски персонализма и даже элементы экзистенциализма. Однако все единодушны в том, что его философия осталась непонятной для современников, значительно опередила свое время и существенно повлияла на будущие поколения философов, в частности на В. Соловьева, С. Трубецкого, С. Булгакова, Г. Бердяева, С. Франко, Г. Лосского, В. Зеньковского и др.

Философия П. Юркевича многогранна и не подпадает под некое одно устоявшееся определение. В ней прослеживаются глубокие и оригинальные мнения по проблемам истории философии, философской антропологии, гносеологии, этики, философии религии. Однако центральной проблемой является проблема человека.

Основным во всех трудах Юркевича есть понятие «идея», что несет как гносеологічне, так и онтологічне нагрузки. Мыслитель рассматривает идею, с одной стороны, как одну из форм человеческого познания, с другой — как основу, закон и норму явления. Идея — это настоящее место вещи, настоящая вещь, то есть вещь как таковая. «Мы говорим об идее там, — отмечал философ, — где предмет, который нами изучается, находится в развитии из внутреннего состояния во внешней, ведь развитие предмета предусматривает закон и тип, которые мы осознаем в идеи».

Юркевич ориентируется на то, что человек познает мир с помощью представлений, понятий и идей. Представление имеет характер случайного образа, в котором отражается не столько предмет, сколько человек, который его воспринимает, потому что оно образуется по субъективным ассоциацией. В таком случае речь идет о субъективно обусловленную, психическую необходимость. Этот субъективизм преодолевается в понятии, в котором человек осознает необходимая связь и соотношение элементов, образующих явления. Если в представлении, как заметил Юркевич, человек признает существенным то, что значимо для созерцания, то в понятии — то, что значимо для бытия вещи. Когда же от явления, опознанного в его необходимости, человек стремится к познанию его сущности или когда, исследуя далее эту общую необходимость явления, находит в ней и под ней необходимость умную, которая дает явлению внутреннее единство, жизнь и душу, то человек переходит от понятия к идее. В представлении будто случайно сталкиваются мышления и бытия, и представление определяет предельное несовпадения мнения и предмета.

В понятии мышления и бытия хоть и связываются необходимо, однако двигаются параллельно друг другу. Здесь мышления выступает равнодушным наблюдателем явления, оно познает и осознает событие, которое является для него нечто чужим, внешним по содержанию и форме. И только в идее мышления и бытия совпадают, отождествляются. Если разум, как отмечал Юркевич, признается объективной сущностью вещей, то идея познается как их основа, закон и норма, то есть ум считается действительным, а действительность разумной. В представлении человек еще не выходит из психических обмеженостей в сферу опыта; в понятии — движется только в сфере опыта; в идеи — выходит за пределы опыта. Если представление определяет, что такое вещь относительно нас или вещь как психическое состояние человека, если понятие выражает вещь в соответствии с ее истинной, имеющейся натурой, то идея показывает, что такое вещь относительно безусловной основы явлений. Вот почему, по мнению Юркевича, предвидения идеи очерчивает преимущественно философский взгляд на предметы, поскольку именно философия стремится понять явления внешнего и внутреннего опыта в их зависимости от безусловной основы действительности. Она поднимается до начала не обусловленного, до начала всего, не пользуясь при этом ничем чувственным, а двигаясь только от идеи через идеи до идей. Только в идее ум созерцает внутренний состав и строение тех явлений, доступная, очевидная сторона которых осознается с помощью понятия, и в ней он постигает явления (в понятиях разумение они делятся на много разных отраслей знания) в целостном образе, в гармонии и полноте как проявление одного начала, как виды и степени одного бесконечного жизни.

Читать также  Вов якорь трава где растет

В этой связи Юркевич задал резонный вопрос: на чем основывается право философии как науки считать или допускать идею как начало, что объясняет ход явлений для нашего сознания и в то же время объясняет и развивает их в действительности. Отвечая на него, он показывал, что даже обыденное сознание не настолько ограничена опытом, не так крепко привязана к объяснению явлений в эмпирический способ, чтобы в ней не нашлось места идеальном світоспогляданню и соответствующей ему практической деятельности. Юркевич не отрицал того факта, что в своей деятельности и познании человек руководствуется преимущественно явлениями материального порядка. Духовное начало выступает в ней как несамостоятельное, зависящее как такое, что получает свои определения извне. И когда человеку советуют, как отмечал философ, соотносить свои потребности и желания с действительностью как правилу свободы, проверять понятие и познания предметом как критерием истины, то эти советы не только имеют достаточное основание в свойствах человеческого духа, не только оправдываются жизненными интересами, но и не находятся в противоречии с высшими духовными стремлениями, потому что вряд ли должен человеческий дух предавать указанным требованиям эмпирического знания и соответствующей ему деятельности, чтобы выступить деятелем свободным, который в себе самом находит высшее духовное законодательство знания и деятельности.

Юркевич считал возможным то, что именно в явлении и силой явления человеческий дух воспитывается к той духовной самосознания, которая несет в себе основы любого феноменального жизни. Когда люди говорят, что их душевные состояния, наклоны, чувства и желания, как и внешние явления, вызвавшие их, несовместимые с самыми чистыми требованиями нравственного закона, осознание которого они носят в глубине своего духа, когда говорят, что это явление, это событие не соответствуют своей идеи, а их развитие происходит неправильно и ненормально, то в этих тривиальных высказываниях идея является объективным понятием, которое не определяется предметом, а наоборот, определяет предмет, мыслится как его закон и условие правильного развития. Юркевич апеллировал к психологии, которая, по его убеждению, легко могла бы доказать, что мир явлений открывается сначала человеческом сознании как ее собственное психическое состояние, как полученное удовольствие или неудовольствие, как приятное или неприятное ощущение. Если личность все-таки осознает мир идей как нечто противоположное ее духу, как систему существ, подчиненных порядка и закона, то это подтверждает, что окружающий мир подчиняется духовному законодательству самосознания раньше, чем человек абстрактным мышлением делает попытку указать на присутствие в нем духовных или идеальных связей.

По словам Юркевича, объяснения мира явлений на основе идеи является простым продолжением той работы, которую осуществляет дух непрерывно на протяжении своего развития во времени. В любом случае идея является фактом общечеловеческого сознания, фактом, необходимость которого так же поняла, как понятно непреодолимое стремление человеческого духа подниматься от человеческой вседозволенности к моральной свободы, от случайных представлений до необходимых познаний, от эмпирически-определенной сознания к духовной, наполненной неслучайным содержанием самосознания. Подобно тому, как два состояния человеческого духа — определение извне и самоопределение — предполагают друг друга, неразделимы в деятельном духе, так и идея открывается в плоти и крови, в жизненной взаимодействия с тем миром, в котором воспитывается человеческий дух к ее осознание.

Итак, во-первых, согласно Юркевичем, истинная сущность предмета познается не в созерцании, не в понятии о нем, а в его идеи. Поэтому он предпочитал учению Платона о разуме, а не учению Канта об опыте, считая, что истина Кантового учение об опыте возможна лишь в результате истины Платонового учение о разуме. Во-вторых, решение вопросов об основу и цели мира, об отношении мира и человека к Богу предполагает допущение идеи, ведь божественное и разумное в космосе также есть идея. В-третьих, если философия стремится объяснить явления окружающей действительности на основе идеи и с помощью идеи (а это может сделать только она и никакая другая наука), если она рассматривает явления мира как откровение, или воплощение мысли, если для нее идея является источником, основой, законом и типу явлений действительности, то она выясняет и обосновывает то світоспоглядання, начала которого содержатся в любой человеческой душе и которое является приемлемым с точки зрения религиозной и нравственной жизни человечества. По-четвертых, без допущения идеи невозможно раскрыть и сущность самого человека, постичь смысл ее бытия.

Основные принципы «философии сердца» Юркевич изложил в труде «Сердце и его значение в духовной жизни человека по учению слова Божия», где представлены целостную философско-антропологическую концепцию о сердце как определяющую основу физической и духовной жизни человека. Мыслитель предложил оригинальный и нетипичный для его эпохи взгляд на человека как на конкретную индивидуальность, который не вписывался ни в материалистические и идеалистические антропологические теории того времени.

Читать также  Можно ли клеить обои в холодном помещении

Сердце в философии Юркевича — это казначей и носитель всех телесных сил человека, центр ее душевного и духовного жизни, всех познавательных действий души, нравственной жизни, скрижаль, на котором выгравирован естественный нравственный закон.

Эта работа направлена против рационалистических попыток свести сущность души, весь духовный мир к мышлению, ведь в таком случае нивелируется проблема человеческой индивидуальности, а остается некая абстрактная человек, который нигде и никогда не существовала, некое коллективное «мы», а не индивидуальное «я». За такого подхода сущность души представляется открытой, прозрачной, ясной. Ее легко объяснить, как это делают в области естествознания. Речь идет о том, что сущности не предоставляется более значительного содержания, чем явлению. Однако если бы человек обладал только мышлением, то многогранный мир открывался бы ее сознании как правильная, но безжизненная математическая величина. Она видела бы эту величину насквозь, однако не встретила бы бытия истинного, живого, которое поражало бы ее красотой форм, таинственностью поездов и полнотой содержания. В настоящий души, по убеждению Юркевича, такого одностороннего мышления не существует. Если бы мышление человека не было другого назначения, кроме отображения сторонних для духа явлений, человек в своем знании вещей не могла бы проникать в глубину.

По мнению Юркевича, мышление не раскрывает всей полноты духовной жизни человека, так же, как совершенство мышления не определяет совершенства человеческого духа. Кто утверждает, что «мышление есть весь человек», то достигнет не больше того физиолога, который выяснял бы явления слуха (звук, тона и слова) из явлений зрения (протяженность, фигура, цвет и др.). Следовательно, деятельность человеческого духа распространяется глубоко внутрь телесного организма. Сущность души и ее связь с телом должна быть богатым и разнообразным. Душа получает впечатление не от пространственных движений мозговой массы, а от своей целесообразной деятельности. Мысли и слова человека является проявлением общего чувства души, порождением сердечного настроения. Именно в сердце человека, как отмечал Юркевич, содержится основа того, что ее представления, чувства и поступки приобретают той черты, которая отличает душу одного человека среди других.

Философ пришел к выводу, что мир как система жизнеспособных, полных красоты и знаменності явлений, существует и открывается сначала для глубокого сердца, а уже потом для понимающего мышления. Задачи, которые решает мышления, возникают не из влияний внешнего мира, а из побуждений и непреодолимых требований сердца. Если с теоретической точки зрения можно сказать, что все, достойное быть, достойное и нашего знания, то в интересах высшей морали справедливым было бы положение: человек должен знать только то, что достойно морального и богоподобного существа. Истина становится благом, внутренним сокровищем лишь тогда, когда она «ложится» на сердце. За этот клад, а не за абстрактную мнению человек может стать на борьбу с обстоятельствами и другими людьми, ведь только для сердца возможен подвиг и самоотверженность.

Итак, «философия сердца» Юркевича содержит две принципиально важные мысли: 1) сердце может выражать, находить и своеобразно понимать такие душевные состояния, что по своей духовностью и життєдайністю недоступны абстрактному знанию ума; 2) понятие и абстрактное знание разума, поскольку оно становится душевным состоянием, а не остается абстрактным образом внешних предметов, открывается или позволяет себя чувствовать и замечать не в голове, а в сердце; в эту глубину оно должно проникнуть, чтобы стать действенной силой и движущей силой духовной жизни. То есть разум имеет значение света, которым озаряется Богом созданное жизни человеческого духа. Духовная жизнь возникает раньше за ум, который является его вершиной, а не корнем. Закон для душевной деятельности, как отмечал Юркевич, не творится силой разума, а принадлежит человеку как готов, неизменный, Богом установленный порядок морально-духовной жизни человека и человечества. Содержится этот закон в сердце как глубочайшей сокровищницу человеческого духа.

Для того чтобы оценить всю значимость и оригинальность «философии сердца», сделать необходимые выводы и раскрыть ее источники, нужно предварительно проанализировать ту духовную атмосферу, в которой она возникла и в которой ей пришлось отстаивать свое право на существование.

В приведенной ниже работе «Сердце и его значение в духовной жизни человека, по учению слова Божия» Памфил Юркевич (1826–1874) – профессиональный классический философ, профессор Киевской духовной академии (бывш. Киево-Могилянской) и Московского университета обосновывает одну из коренных особенностей украинской философской мысли – ее Кордоцентричность. В известной степени он противопоставляет ее рационализму западноевропейской философии, который, как известно, отдавал предпочтение «голове», т. е. мышлению, или разуму: «Между явлениями и действиями души разум имеет значение света, которым озаряется не им положенная, но Богом созданная жизнь человеческого духа с ее Богом данными законами… Жизнь духовная зарождается прежде и раньше этого света разума – во мраке и темноте, то есть в глубинах, недоступных для нашего ограниченного взора. Если из основ этой жизни возникает свет знания и разумения как последующее ее явление, то этим вполне оправдывается библейское воззрение на значение человеческого ума, который есть вершина, а не корень духовной жизни человека» (Юркевич П. Сердце и его значение в духовной жизни человека, по учению слова Божия// Юркевич П. Философские произведения. – М., 1990. – С. 87).

Кто читает с надлежащим вниманием слово Божие, тот легко может заметить, что во всех священных книгах и у всех богодухновенных писателей сердце человеческое рассматривается как средоточие всей телесной и духовной жизни человека, как существеннейший орган и ближайшее седалище всех сил, отправлений, движений, желаний, чувствований и мыслей человека со всеми их направлениями и оттенками…

Сердце есть хранитель и носитель всех телесных сил человека…

Читать также  Вместе дружно мы живем

Сердце есть средоточие душевной и духовной жизни человека. Так, в сердце зачинается и рождается решимость человека на такие или другие поступки; в нем возникают многообразные преднамерения и желания; оно есть седалище воли и ее хотений…

Сердце есть седалище всех познавательных действий души…

Сердце есть средоточие многообразных душевных чувствований, волнений и страстей…

Наконец, сердце есть средоточие нравственной жизни человека… Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека, есть доброе или злое сокровище человека… Сердце есть скрижаль, на которой записан естественный нравственный закон .

Считаем небесполезным войти в рассмотрение тех оснований, по которым наука не соглашается с библейским учением о сердце как седалище и средоточии душевной жизни человека. Может быть, при этом откроется, что библейское воззрение не так безразлично для интересов нашего знания, чтобы мы могли при изучении души оставлять его без внимания .

В настоящее время физиология знает, что сердце не есть простой мускул, не есть нечувствительный механизм, который только заведывает движением крови в теле посредством механического на него давления. В сердце соединяются оба замечательнейшие порядка нервов: так называемые нервы симпатические, которые заведывают всеми растительными отправлениями человеческого организма, химическим претворением материалов, питанием и обновлением тела, образованием его составных частей, наконец, целесообразным согласием между величиною и формою его отдельных действий, и нервы, служащие необходимыми органами ощущения или представления и воли. …отсюда делается ясным, почему Общее чувство души или чувство, которое мы имеем о нашем собственном духовно-телесном бытии, дает замечать себя в сердце, так что самые неприметные перемены в этом чувстве сопровождаются переменами в биениях сердца… Если нашему телу недостает надлежащих материалов для питания или если какие-либо части его выведены из нормального своего положения и отношения к другим частям, то эти Механические изменения в теле ощущаются душою как голод и болезнь .

Сообразно с этим лучшие философы и великие поэты сознавали, что сердце их было истинным местом рождения тех глубоких идей, которые они передали человечеству в своих творениях, а сознание, которого деятельность соединена с отправлениями органов чувств и головного мозга, давало этим идеям только ясность и определенность, свойственные мышлению .

Гораздо решительнее выступает значение сердца в области человеческой деятельности, потому что мы различно судим о человеческих поступках смотря по тому, определяются ли они внешними обстоятельствами и соответствующими соображениями или же возникают из непосредственных и свободных движений сердца. Только последним, по-настоящему, мы можем приписать нравственное достоинство, тогда как первые имеют в большей или меньшей мере характер физических действий .

Выразим окончательно нашу мысль о значении начал и общих правил разума в области нравственной посредством евангельского образа, который по своей точности всегда будет возбуждать удивление в беспристрастном наблюдателе: для живой – а не только представляемой – нравственности требуется светильник и елей (Мф 25, 1–10). По мере того как в сердце человека иссякает елей любви, светильник гаснет: нравственные начала и идеи потемняются и наконец исчезают из сознания… Это отношение между светильником и елеем – между головою и сердцем – есть самое обыкновенное явление в нравственной истории человечества.

Юркевич П. Сердце и его значение в духовной жизни человека, по учению слова Божия // Юркевич П. Философские произведения. – М., 1990. – С. 69–72, 75–76, 80–81, 83, 94, 101.

В сер. ХІХ в. были распространены и позитивистские и вульгарно-материалистические взгляды, которые, в отличие от П. Юркевича, представляли человека сугубо материальным существом, живущим исключительно по физическим законам. Познакомьтесь с образцом таких взглядов, которые популяризировал в своей работе «Антропологический принцип в философии» известный писатель, публицист, революционер Н. Г. Чернышевский, а затем попытайтесь поддержать один из подходов к человеку – идеалистический П. Юркевича или материалистический Н. Г. Чернышевского – или не согласиться с обоими.

1) «Философия видит в нем [человеке. – Авт.] то, что видят медицина, физиология, химия; эти науки доказывают, что никакого дуализма в человеке не видно, а философия прибавляет, что если бы человек имел, кроме реальной своей натуры, другую натуру, то эта другая натура непременно обнаружилась бы в чем-нибудь». Иначе говоря, раз духовную жизнь человека нельзя увидеть, услышать, пощупать собственными руками, то ее попросту не существует (Чернышевский Н. Г. Антропологический принцип в философии // Полн. собр. соч. – М., 1950. – Т. 7. – С. 240).

2) Существование органического тела – лишь видоизмененный химический процесс, сродни процессам в природе, во время которых тела обнаруживают такие качества, «какие совершенно незаметно в них при состоянии неподвижного соединения»: подобно тому, как дерево само по себе не жжет, но способно поддерживать горение, человек, состоящий из неодушевленных материальных частиц, способен порождать идеальные мысли (Там же. – С. 245).

3) У человека отсутствует абстрактное мышление как таковое: «Мышление состоит в том, чтобы из разнообразных комбинаций ощущений и представлений, изготовляемых воображением при помощи памяти, выбирать такие, которые соответствуют потребности мыслящего организма в данную минуту». Поэтому у процессов в нервной системе И. Ньютона, формулирующего закон всемирного тяготения, и курицы, «отыскивающей овсяные зерна в куче сора и пыли», – «одинаковая сущность»! (Там же. – С. 278).

4) Сам по себе человек, будучи лишенным какого-либо духовного начала, этически нейтрален: «человеческой натуры нельзя тут ни бранить за одно, ни хвалить за другое; все зависит от обстоятельств, отношений, [учреждений]… Потому можно находить, что Иван добр, а Петр зол, но эти суждения прилагаются только к отдельным людям, а не к человеку вообще, как понятия о привычке тесать доски, ковать и т. д.» (Там же. – С. 264).

Автор записи: sisadmin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *